С 6 по 8 октября 2026 года в Российском экономическом университете имени Г. В. Плеханова в Москве прошёл II Международный финансово-инвестиционный и медиафорум стран БРИКС «Новые вехи развития в условиях ESG-экономики». Киберы побывали на тематических сессиях форума и взяли эксклюзивные комментарии у участников беседы.
Обсуждение стремительных изменений на рынках медиа стало предметом дискуссий на круглом столе под модерацией замруководителя пресс-центра ИА «Национальная служба новостей» Светланы Геннадьевны Ключкиной. Главный режиссер Театра им. М. А. Булгакова Сергей Эдуардович Алдонин так прокомментировал текущую ситуацию на рынке кино и шоу-бизнеса:
«Во-первых, моя профессия, конкретно, — театральная режиссура. К кинорежиссуре уже даже не очень хочется возвращаться. Искусственный интеллект, спецэффекты, ремейки америкосные бесконечные — это совсем не наше. Кино более-менее глубокое, интересное никто не смотрит, оно для двух критиков, сидящих в зале. В театре это невозможно. Искусственный интеллект возможен только как картинки какие-то, что-то подсвечивающие, что-то добавляющие, чтобы быть не таким немодным. Когда я работал, у нас все было основано на живом общении: и в шоу-бизнесе, и на телевидении, и на радио, и в театре. Так мы создавали свои кампании. Мы не могли взять и спросить робота, который сольет нам информацию. Мы сами ее в основном придумывали, догадывались и прочее. И, говоря о „Мастере и Маргарите“, почему так долго живет спектакль? Потому что он делался кишками и мозгами актеров. И те, кто приходит в новый, они проходят тот же путь. И актеры взрослые не дают им по-другому зайти: выучить просто текст и пройти на сцену. Все, что делается этюдом, наитием, своими мозгами, — это все дает тебе возможность по-разному работать с залом. Может ли нам интернет давать все по-разному, давать то же ощущение запаха? Зачем смотреть картины, зачем ходить в музеи, если можно онлайн? Но именно поэтому нужно живое общение!»
«Говоря о будущем телевизионной индустрии, театра, почти ничего не вижу, пытаюсь видеть по ходу, по интуиции, исходя из своей профессии. Вот „Форт Боярд“, как и прочее, — это же ремейки иностранные. Как наши? Очень плохо со сценариями в кино и в театре. Не могут писать, пишут не то. Потому что, говорят, публика требует вот такое. Но публику приучили к такому. „Папины дочки“, в отличие от многих ремейков, писались сами, рассуждали на всю эту тему: как поведёт себя она, семья такая, комедийные ситуации. И это всем было близко, и придумывалось. Ниоткуда это не воровалось. Даже другие страны у нас покупали лицензию на этот проект. И, соответственно, никто не мог подсмотреть. Однажды я пришел на один сериал, пригласили меня снимать. Известная продюсер из Австралии приехала, деловая колбаса русская, и говорит: „Я хочу как там“. И показывает мне американскую эту версию. Я говорю: „Дайте мне таких актеров, как там набрали, — всё равно как там не получится. Нужно будет думать, переделывать и прочее“. Я говорю: „Так давайте мы так же попробуем с живым зрителем и сразу поймем, смешно или не смешно“. — „Нет“. И что тут? Деньги? Или боятся? Или у нас зритель такой зажатый, что он не будет реагировать открыто? Поэтому для меня все это — команда, живое общение. Очень важно не то, что артист записал на экране. Сейчас экзамены сдают на экране, прослушивают театральную музыку. Для меня это катастрофа. Я никогда не пойму, если я вживую не пообщаюсь, пока не попровоцирую, не увижу, как человек отреагирует, — ничего не понимаю без этого. Искусственный интеллект? Это хорошо, наверное, чтобы писать какие-то доклады. Сейчас он музыку делает. Вот певица через искусственный интеллект записала. Класс! Картины, наверное, можно все нарисовать. Но как один человек может руководить тремя огромными труппами? Это халтура, это развал, естественно. Все это мне кажется не очень интересным. Даже мои авторы, которые занялись пиаром, рекламой нашего проекта, — им этого захотелось. У них появился кураж. Они сами, бесплатно, начали это делать. Это я понимаю. Не читать книжки бумажные — не понимаю. Другая атмосфера, все другое, если читать краткое содержание. Для меня теряется многое, практически всё».
Схожую точку зрения выразил во время следующей сессии Игорь Краев, российский продюсер, медиаменеджер, промоутер, предприниматель, основатель музыкальной платформы TopHit и музыкальной премии Top Hit Music Awards:
«Волшебной таблетки нет, есть всегда труд, боль и необходимые ресурсы, а удача и везение всегда сопутствуют тем, кто много работает. Это как бы общее правило. Что касается продвижения на российских ресурсах, в российских социальных сетях, принципиальных отличий нет. Вертикальные видео короткие, причем для того, чтобы эти видео работали, они должны соответствовать определенным правилам. Они должны быть короткие, они должны быть вертикальные, они должны с первых секунд цеплять. Если это какой-то текст или какое-то интервью, обязательно должны быть субтитры. Если у человека выключен звук, он должен понимать, о чем вы говорите и что вы поете. Должно быть понятно: что это, кто это, что это за человек, что это за музыкант, что за группа, что вообще происходит? Это все должно быть интегрировано в это короткое видео. Всегда, всегда. И если это все есть и если это цепляет с первых секунд, то это, в общем, значительная доля успеха. Что касается размещения, что касается привлечения аудитории, то там есть несколько очень простых правил, которые работают уже давно. И они не касаются только TikTok, или только VK, или только „Яндекса“ и так далее. Есть инструменты таргетинга. Есть платные инструменты, когда вы можете подобрать ту аудиторию, которая вам интересна для коммуникации, и дальше вы эту аудиторию покупаете. И если тот концепт, который вы предлагаете, этой аудитории интересен, возникает органический отклик. И если этот органический отклик возникает, это значит, что ваша популярность растет, ваша аудитория растет и вы интересны массовой аудитории. В каких-то случаях отклика не возникает. В любом случае по каждому видео, по каждому посту всегда есть какая-то статистика, которая позволяет вам не просто думать: „Вот я популярен в этом, да“. Если вы свою аудиторию умеете анализировать, то вы с закрытыми глазами готовите следующие этапы, следующий контент и, соответственно, там добиваете свои цели, подтягиваете все больше и больше аудитории, продвигаетесь, растете. То есть тут никаких секретных или волшебных таблеток нет, опять-таки работа, знание алгоритмов, знание правил и просто работа, работа, работа».
Корреспондентам медиадвижения «КИБЕРЫ» удалось взять эксклюзивные комментарии у участников форума.
Ермилова Мария Игоревна, директор форума, заместитель председателя организационного комитета:
— Почему форум БРИКС сегодня поворачивается к медиа?
— Мы запустили наш форум в прошлом году, понимая, что сейчас важно собрать площадку, на которой будут представители как бизнеса, так и власти, и, конечно же, медиа, потому что медиа у нас — сила и мы должны всегда быть в повестке. А медиа как раз помогают нам быть в повестке. И, увидев отклик в прошлом году, в том числе от представителей медиа, мы поняли, что в этом году нам нужно расширить это направление и рассмотреть в том числе и новые медиа, которые могут представить свои результаты и рассказать о том, как они привлекают экспертов, а также поговорить по поводу PR и GR, которые сейчас тоже очень активно развиваются, и мы увидели в этом тоже достаточно перспективное направление. И, как показала сегодняшняя практика, действительно, у нас уже есть очень хорошие отзывы от участников панельной дискуссии, и мы уже обсуждаем продолжение нашей дискуссии на новых мероприятиях, чтобы говорить о том, что актуально. Более того, не только медиа дали обратную связь, но и участники нашего мероприятия: это и молодежь, и представители бизнеса, и представители научного сообщества, профессорского, преподавательского, — что в очередной раз подтверждает, что эта составляющая обязательно должна быть на нашем форуме и в дальнейшем. Мы будем развивать это направление, дополнять его, приглашать все большее количество медиа для того, чтобы обсуждать актуальную повестку и возможности для экспертов и предпринимателей, которые могут открыться со стороны медиа.
— Что для вас стало главным результатом сегодняшнего обсуждения?
— Главным результатом стали те полезные практические рекомендации, которые могут использовать уже сегодня наши участники, представители бизнеса и молодежь в своей деятельности. Или эксперты, которым очень часто бывает сложно прокачать свой личный бренд: они не всегда знают, как правильно это делать, не знают, как правильно взаимодействовать со СМИ, им кажется, что достаточно сложно попасть в СМИ официальным экспертом различного уровня средств массовой информации. Но наши спикеры показали, что на самом деле здесь главное — желание и стремление к конкретным действиям, которые позволят достичь результатов.
— Сегодняшний форум проходит на площадке Плехановского университета. Поэтому вопрос: как вы думаете, почему подобное мероприятие важно показывать молодежи?
— Молодежь — это наше будущее, поэтому сегодня мы в том числе формируем и наше светлое будущее, показывая нашей молодежи, как правильно общаться со СМИ, с правильными СМИ, потому что, к сожалению, у нас, в практике нашей страны, есть уже не очень хорошие примеры блогерства, с которыми мы сталкиваемся, и здесь, конечно, важно качество информации. И чем лучше молодежь будет понимать, как отличать качественный контент от некачественного, тем более прозрачной будет информационная повестка и в целом в стране, и в различных отраслях, что не менее актуально.
Алдонин Сергей Эдуардович, художественный руководитель и главный режиссер Театра им. М. А. Булгакова:
— Как вы думаете, могут ли в современном шоу-бизнесе технологии заменить живого человека?
— В шоу-бизнесе опасность большая, и тут, конечно, все зависит от личности. Если мы говорим об индивидуальном творчестве, артисте или певце, это почти невозможно. А если делать шоу какое-то, то уже заменяют, практически можно, да. Но как, например, заменишь такую, как Гурченко? В которой интересно все: что она скажет, как она посмотрит, как пошутит… И что, она после этого заменяема ИИ?
Клименко Герман Сергеевич, глава совета Фонда развития цифровой экономики, создатель MediaMetrics:
— Обобщая итоги сегодняшней дискуссии, отметьте, пожалуйста, общие точки у медиа и IT.
— Мы поглощаем медиа все больше и больше. Медиа верят, что это они сливаются с нами. А мы видим, что мы их поедаем и автоматизируем. Конечно, понятно, что это сарказм, но медиа все больше технологизируются, все больше возникает философских вопросов, может ли место журналиста занять искусственный интеллект. Хотя он сейчас и пишет большинство сюжетов, которые мы с вами читаем. По крайней мере, он их обрабатывает. И не секрет, что, когда я даю комментарий, я отправляю, потом читаю и вижу, что вы просто обработали, запустили, убрали какую-то историю. Поэтому идёт синергия и, наверное, где-то там в конце… не то чтобы мы будем как в такси. Вот когда-то были таксопарки, а сейчас есть водитель, есть пассажир и посередине какой-то робот стоит. В принципе, медиа постепенно приходят к тому, что вы хотите потреблять какую-то информацию, вам ее дают, но в полном анамнезе. Это, например, TikTok, когда вы сидите просто как мышка, удовольствие получаете, но находятся и точки, когда смотришь на политику, смотришь еще на какие-то заданные темы. Но, обратите внимание, все же это происходит как User Generated Content, поэтому, как только устанавливаются связи, наши задачи — все это обработать, запустить, предложить вам то, что вы хотите читать, иногда поправляя вас в ту сторону, в которую нужно заказчику. Нужны ли при этом будут главные редакторы, нужна ли будет какая-то редакция? Ради сохранения общего мира на этот вопрос мы отвечаем «да», но на самом деле — конечно, нет.
— Ваш прогноз на ближайшие 10–15 лет?
— Не то чтобы медиа не станет, но если раньше была газета, там был главный редактор, который все держал. Вы этих времен точно не помните: устроиться на работу журналистом было нереально. Потом изменилась история, главные редакторы брали на работу только тех журналистов, у которых было 10 тысяч подписчиков, неважно, в ЖЖ, в экстремистском Facebook* или еще где-то. А сейчас журналист вообще сам по себе. Соответственно, мы превратимся в историю вин-вин. То есть я вещаю — меня читают. У нас сейчас все журналисты. У вас там есть подписчики в вашем блоге? Вот, пожалуйста, вы отчасти журналист. Другой вопрос — как монетизировать, как на этом зарабатывать? Возможно, сама профессия журналистики в том смысле, в котором мы ее видели раньше, когда журналист получает денежку и за это что-то пишет, она вообще уйдет. Так бывает. Трубочисты тоже когда-то закончились.
Кирис Денис Александрович, российский журналист, член Союза журналистов России, главный редактор информационного портала о культуре «Ревизор.ru»:
— Как вы считаете, культура и искусственный интеллект — это противники или союзники?
— Я думаю, что это противники, это угроза культуре. Угроза в каком плане? В плане исполнительских искусств, да. Смотря с какой стороны, как угрозу расценивать. Угрозы в правовом поле, потому что правом это никак не регулируется сегодняшним действующим законодательством не только в России, но и во всем мире. Поэтому это угрозы для исполнителей, которых используют, и никак это не регулируется законом.
— В чем суть юридической коллизии?
— В том, что могут взять изображение любого человека, голос и использовать, потом доказывать будет сложно, что это тебе не принадлежит. Грубо говоря, как актриса известная в какой-то город приехала, услышала свой голос, которым объявляли остановки в метро. Основная проблема в том, что прогресс идёт вперед, а законодательная база защиты этих людей не так уж и сильна. Писатели, артисты, художники и прочие — если это всё идёт семимильными шагами, потом им себя защитить будет очень тяжело. Зато очень много мошенников развелось, которые с помощью искусственного интеллекта устраивают бизнес. Для этого нормативная база работает. Это бесконечные иски, по несколько тысяч исков. Есть у нас в стране несколько компаний, которые подают иски к сетевым изданиям за якобы незаконное использование фотографий. Они покупают права у фотографов и подают массовые иски. На этом зарабатывают деньги. Закон на их стороне, потому что действительно, так скажем, есть нюансы, и они на этом играют.
— Но это мы говорим про то, кто виноват. А давайте к другому вопросу: что делать?
— У нас для этого есть Госдума, Совет Федерации, там должны создавать нормативную базу в соответствии с реалиями, принимать законы, которые будут обеспечивать защиту тех сторон. Правильно же, да? Потому что ее нет. Правда, Гражданский кодекс это не регулирует, люди не понимают, о чем речь идет. Его создали, но только как вот теперь сторону защищать, никто не знает, потому что там нет предмета права. Есть, например, книжка, и там есть авторские, смежные права, есть произведение искусства, аудиовизуальное произведение — сложный объект права. Там все понятно: там композитор, музыка. А вот как защитить то, что вышло в сеть, созданное искусственным интеллектом? Как человеку защитить себя от этого?
— В вашем издании применяют искусственный интеллект при написании статей, подготовке материалов?
— У нас пользуются, но только при технических задачах, когда нужно текст расшифровать побыстрее, мусор убрать, шумы — есть же такие программы сейчас. В основном у нас пишут авторы все самостоятельно. Все авторы у нас уникальные, они все ходят на спектакли, на выставки, на мероприятия какие-то, это пишут потом от себя уже.
— Как человеку, который сегодня хочет писать о культуре, кино и театре, найти свой авторский стиль, свою фишку, благодаря которой его будут читать?
— Для этого нужно время, это нужно писать, писать, писать, писать и опять писать, потому что это же человек пишет не стихи, не книгу, он пишет статью — это все-таки журналистика. А человек, который приходит как раз в расчете на искусственный интеллект, рассчитывает, что писать не надо учиться. Я читаю эти тексты и зачастую не понимаю, откуда и кто их писал. Безграмотные, без сути. Вообще, у нас так много институций, готовящих театральных критиков, и кинокритиков, и литературных, вроде бы, критиков, а по сути их нет. И когда у них есть возможность обретать навык написания, они это не используют. А зачем? Если можно написать в ChatGPT, задать ему тему, задать это — и он тебе все напишет. Ты только пришлешь, и все, под своей фамилией. Понимаете? Проверять на антиплагиат кандидатские диссертации и так далее, и так далее. Это же не просто защититься, это нужно публиковаться в ВАК, в ваковских журналах. Но тем не менее это еще не было искусственным интеллектом. Были, так скажем, целые баталии на эту тему, что кто-то за кого-то писал. Поэтому вопрос широкий в этом плане.
Лагутина Алла Борисовна, писатель, блогер-миллионник, обладатель премии «Психолог года — 2025»:
— Алла Борисовна, как психолог подскажите, пожалуйста, как тем, кто только хочет развиваться в шоу-бизе или в блогинге, сохранить ментальное здоровье и свою индивидуальность?
— На самом деле это очень хороший вопрос, потому что ментальное здоровье, оно не может не подвергаться кризису, когда мы смотрим без конца вот эти красивые ролики, потому что все, конечно же, обработано в CapCut, все фигуры обработаны у большинства, да, через «Персону» все лица пропущены. Поэтому это очень сложно — когда смотришь такую красивую картинку, остаться в здравом уме, но тем не менее нужно опираться на свои ценности, придерживаться того, что нравится именно тебе. То есть нужно развивать критическое мышление и устойчивость, потому что очень много будет тех, кто будет всегда писать: «Ой, зачем ты ведешь блог, а зачем ты это, зачем то», — всегда будут какие-то хейтеры. Нужно всегда знать, что хейтеры нужны для того, чтобы вы стали популярными: они хотят вашей популярности, они поднимают ваши охваты. И, конечно, опираться на поддержку близких, нетоксичных людей, тех, кто в вас верит и будет говорить: «Да, все хорошо, вы правильно двигаетесь». Опираться на свои моральные критерии и на близких.
Басова Мария Андреевна, продюсер службы экономических новостей телеканала «Россия 24»:
— Последние новости говорят о внедрении искусственного интеллекта практически во все значимые сферы нашей жизни. Как вы относитесь к подобным изменениям?
— Мне сложно сказать, как к этому нужно относиться. Есть некие новости, и я — человек, который работает в медиа, — их отрабатываю. Вопрос в том, что всегда, в любом случае эти новости нужно проверять. Ты всегда должен быть уверен в источнике и понимать, про что именно эта новость, не сфальсифицирована ли она, поэтому я человек, который следует именно за новостями. Есть новость — ты ее отрабатываешь.
— А как проверять источники, если с появлением искусственного интеллекта появилось больше фейков? Как вы считаете, все-таки искусственный интеллект для СМИ — враг или союзник?
— Смотря где. Несомненно, тут нужно всегда различать, для чего ты используешь искусственный интеллект и каких результатов с его помощью ты впоследствии достигаешь. Потому что проверить, фейк это или нет, с помощью искусственного интеллекта нельзя. Ты должен всегда пытаться найти первоисточник информации и у этого источника подтвердить, действительно ли такое имеет место. На телевидении всегда очень строго относятся к упоминанию источников, чтобы как раз не допустить этого фейка. Поэтому даже когда приходят сообщения, предположим, со ссылкой на какого-то депутата Государственной Думы, мы стараемся в большинстве случаев, даже если это сообщение проверенного информационного агентства — «Интерфакса», ТАСС или «РИА Новости», — мы все равно стараемся позвонить тому самому депутату Госдумы и спросить, действительно ли он это сказал и где. Или в компании, которая дает какие-то цифры своего отчета итогового, ты тоже звонишь и проверяешь, действительно ли СМИ, которые взяли эту информацию, правильно ее поняли, правильно интерпретировали и не исказилась ли она. В большинстве случаев, конечно, эта информация подтверждается, но бывают случаи, когда журналисты допускают ошибку неосознанно, не специально, но могут перепутать миллионы и миллиарды. Такое тоже бывает. Или нечаянно запятую не там поставить — «казнить нельзя помиловать» никуда не девается.
*Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в России.
